Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «У вас только один выход — СВО». Поговорили с беларусом, который отправил данные родственника Карпенкова в «Черную книгу Беларуси»
  2. Главные герои произведений — Калиновский и репрессированные друзья. Пять пунктов о величии этого классика беларусской литературы
  3. Не в консульствах. Где будут брать отпечатки пальцев у беларусов с иностранными ВНЖ и паспортами
  4. Прослушка, секретные эксперты и травля: истории беларусских адвокатов
  5. Известный онлайн-кинотеатр заблокировали в Беларуси. Теперь банкротится связанная с ним компания
  6. «Могилев, че за взрыв?» В Threads обсуждают возможный дрон — спросили в МЧС, что это было
  7. «Я в колонии посидела, а Протасевич играл в компьютер и несколько раз женился». Первое большое интервью с Софьей Сапегой о том, что было после посадки самолета в Минске
  8. Сын главы МВД возглавил Центральное РУВД Минска
  9. «Идеология выживания любой ценой». Статкевич резко высказался о письме бывших политзаключенных к Евросоюзу
  10. В Бресте мужчина убил жену и тещу


Осужденного на 8 лет колонии усиленного режима Евгения Пропольского приговорили к еще полутора годам лишения свободы по статье о неподчинении администрации колонии (статья 411 УК). Об этом сообщил 25 июля правозащитный центр «Вясна».

Евгений Пропольский. Фото: ПЦ "Вясна"
Евгений Пропольский. Фото: ПЦ «Вясна»

Новый приговор молодому человеку огласили в мае, но о его результатах стало известно только сейчас. Политзаключенного уже этапировали в мозырскую колонию № 20.

По данным правозащитников, в бобруйской колонии, где Евгений отбывал срок по предыдущему приговору, он не менее 130 суток провел в штрафном изоляторе. Основанием для возбуждения уголовного дела о неподчинении стало то, что он «лежал на полу в ШИЗО» и то что «не поздоровался с представителем администрации учреждения».

19 июля 2021 Евгения Пропольского приговорили к 8 годам колонии усиленного режима по делу об участии в протестном чате. Его признали виновным по статьям о приготовлении к массовым беспорядкам и умышленному уничтожению имущества.

Обвинение настаивало, что фигуранты дела «состояли в сообществах оппозиционного и протестного характера, выражали свою готовность к открытому сопротивлению, в том числе вооруженному, с представителями правоохранительных органов», а также готовились поджечь три «Табакерки».