Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Это вообще как?» Сервисный центр отказался ремонтировать беларуске холодильник «Атлант» по гарантии, сославшись на долги завода
  2. «Выглядит хуже сентября». Эксперты проанализировали, что происходит на рынке недвижимости, и сделали прогноз
  3. В Беларуси нашли новых работников за границей. Им обещают до 1200 долларов и жилье
  4. Butikavto показал видео с владельцем, о задержании которого писала «Наша Ніва»
  5. Спустя 27 лет. В Швейцарии вынесли обвинительный приговор по делу об исчезновении беларусского бизнесмена — оппонента Лукашенко
  6. «Дилемма „либо санкции, либо переговоры“ — ложная». Бывшие политзаключенные обратились к руководству ЕС
  7. Автовладельцев предупредили, что с ноября будут по-новому проверять, пройден ли техосмотр
  8. С 1 ноября пересмотрят бюджет прожиточного минимума
  9. «Перенести или отменить». МИД предостерег беларусов от поездки в эти шесть стран Европы
  10. Ждать ли доллар по 2,5 рубля в конце октября? Прогноз курсов валют
  11. Пропала беларуска, живущая в Швейцарии, — она месяц не выходит на связь с братьями
  12. В Беларуси могут пересмотреть минимальный размер алиментов
  13. «У нее огромное чувство вины, и это ее сжирает». Как сидит женщина, которая вместе с мужем убила своего ребенка (супруга расстреляли)
  14. Прятался от Лукашенко в монастыре, погиб из-за ожогов 50% тела. Как сложились судьбы беларусских генпрокуроров
  15. Умерла 30-летняя начмед Старобинской городской больницы
  16. Повышают некоторые пенсии — когда и сколько составит прибавка


В рамках Недели солидарности с политзаключенными Беларуси «Весна» подготовила ряд видео, на которых бывшие политзаключенные делятся своими историями про некачественную и несвоевременную медицинскую помощь в местах несвободы. Журналист «Вот Так» и бывший политзаключенный Константин Карней рассказал о медицине в ИВС на Окрестина.

Константин Карней. Скриншот: видео "Весны"
Константин Карней. Скриншот: видео «Весны»

— Вопрос медицины вообще достаточно интересно стоит в местах не столь отдаленных. Медицину в ИВС на Окрестина можно сравнить с котом Шредингера: по факту она, конечно, есть, но нет, ее нет. Например, когда мы туда приехали, у нас было достаточно жесткое задержание, у меня на тот момент в ноге находилась страйкбольная пуля. Я говорю медсестре, что вот у меня такая небольшая проблема с ногой. Она начинает кричать, что все, меня надо увозить в больницу, делать мне там операцию, доставать эту пулю. На что я быстро получил ответ, что я «контрольный». Те, кто находится на Окрестина под статусом «контрольный», они в принципе не получают никакой медицинской помощи.

Как это выглядит: с утра ты просыпаешься, после обхода медсестра спрашивает о проблемах. Если родственники успели передать какую-то медицинскую помощь, то чисто технически она может предложить, условно, какую-нибудь таблетку парацетамола, если ты себя плохо чувствуешь, ну или аскорбинку, чтобы ты не грустил. В реальности это выглядит так: если тебе повезло — ты что-то получаешь, если тебе не везет со сменой, то никто не получает ничего.

Когда я приехал на Володарку, моя пищеварительная система очень быстро подстроилась под еду на Окрестина: максимально пресную, без каких-либо изысков, ну как бы обычная пайка. И тут я попадаю в место, где наконец-то есть мясо, шоколад, фрукты. Ну и как девятнадцатилетний подросток я начинаю этим всем обжираться. Я ловлю жесткое непринятие моим организмом всей этой еды. В четыре утра меня начинает рвать, меня начинает тошнить, у меня начинается мандраж, бросает из стороны в строну. Поднимаются ребята в камере и такие: «Все, надо звать врача».

Вызвонили врача и мне вкратце объяснили, что если у меня что-то болит и это не лечится просто ударной дозой обезболивающего или антибиотиков, то эта проблема не решится. Стоматолог — нет, проблемы с легкими — нет. Все, что нельзя решить банальной «грубой силой» в качестве базовых лекарств — не будет вылечено.