Об информаторах, которых оперативники подсаживают в камеры Следственного изолятора КГБ для выуживания у фигурантов важной для уголовного дела информации, рассказал бывший политзаключенный Игорь Лосик.
Узник отметил, что «подсадные утки в СИЗО КГБ — распространенная практика».
«Александрович, Алексеенков, Павловский: почему-то заметил, что у этих людей, во время моего нахождения там, фамилии — производные от имен. Александрович, как я позже узнал, в разных камерах рассказывал разные истории о своей статье. Сидел уже около двух лет как минимум. Делает вид, что увлекается психологическими тестами, на самом деле для чего-то всех просит в камере их пройти и анкеты отправляет в письме, ему потом якобы его сожительница присылает результаты», — написал Лосик.
Экс-политзаключенный добавил, что тесты, которые предлагает выполнить сокамерникам Александрович, разные: от стандартизированного метода исследования личности на 500 вопросов до опросника, который дают заключенным в американских тюрьмах для условно-досрочного освобождения.
«Сидит [Александрович] вроде как по экспорту вооружений в страны Ближнего Востока (Ливан), но всей правды никто не знает. Владеет в совершенстве многими языками: английский, иврит, арабский, турецкий. Поэтому к нему закидывают иностранцев, чтобы он узнавал информацию от них или раскручивал на признание вины. С ним сидел немец Кригер, которому присудили смертную казнь. С ним сидел японец. Часто уходит на целый день якобы на апелляции по экспертизам (хотя сам уже осужден), по факту же идет к оперативникам и рассказывает обо всем и получает новые вводные. Ему разрешено получать и отправлять письма на иврите. Бывший подполковник либо полковник КГБ», — рассказал Лосик.
Другой информатор — Алексеенков — «спалился очень эпично по вине сотрудников СИЗО КГБ», написал Лосик.
«Он (Алексеенков. — Прим. ред.) заявлял, что он подследственный по статье о мошенничестве. Но когда начались президентские выборы, всем камерам было приказано написать заявление с просьбой проголосовать (после изменений в конституции теперь у подследственных есть право голосовать в СИЗО). Все написали, кроме меня, потому что я был осужден. Он тоже написал. Но в день голосования всех из камеры вывели, кроме нас, и тут я понял, что он осужден и врал насчет статьи. Хотя я и раньше по его поведению подозревал, потому что он говорил, что сидит несколько месяцев, но иногда заговаривался и рассказывал, как видел, например, Эдуарда Бабарико», — отметил Лосик.
Как рассказал экс-политзаключенный, позже Алексеенков все же признался, что он — «бывший полковник КГБ», который «подписал сотрудничество». Ему предложили быть информатором в камерах, чтобы таким образом избежать отправки в колонию и выйти на свободу раньше по условно-досрочному.
«Но, как я понял, уже несколько таких освобождений у него сорвались, и он сам перестал верить оперативникам, которые все подкидывали ему новые задания», — написал Лосик.