Сегодня, 21 сентября, Владимир Путин объявил о частичной мобилизации. Он добавил, что считает необходимым поддержать предложение Минобороны и Генштаба в целях защиты России и «освобожденных территорий». Но зачем Владимир Путин на самом деле принял это решение и что оно значит для Беларуси? «Зеркало» спросило экспертов.
Политолог и директор института «Палітычная сфера» Андрей Казакевич отмечает: кроме того, что у России есть проблемы на военных фронтах, страдает и ее внешняя повестка. В этом, по его мнению, и состоит причина решения о мобилизации.
— Мы видим, что Россия фактически ничего не смогла сделать в Закавказье, вынуждена выводить войска из Сирии — по крайней мере такую информацию передавали украинские официальные лица. Во время визита Путина в Самарканд также чувствовалось, что российские партнеры в Азии не в восторге от войны. Может быть, они и не осуждают Россию, но им хотелось бы, чтобы война закончилась в ту или иную сторону. Совокупность этих факторов приводит к тому, что России необходимы решительные действия, нужно сыграть на опережение. Скорее всего, здесь имеет значение и внутриполитический аспект, так как было давнее давление со стороны российских радикалов, чтобы произошла мобилизация. Ну и, конечно, затягивание войны может негативно сказаться на отношении к власти со стороны большинства.
Кроме того, эксперт считает, что для Беларуси заявление Путина может означать новую эскалацию в регионе.
— Пока деталей нет, посмотрим, как это все будет реализовываться. Возможно, со стороны Запада будут новые ответные действия, новые санкции. Ставка на Россию как на основного политического и экономического партнера становится более рискованной. Скорее всего, в результате новой эскалации Россия понесет дополнительные экономические издержки, и это сразу же скажется и на Беларуси.
По мнению политолога Валерия Карбалевича, частичная мобилизация означает провал «спецоперации, которую Россия начала 24 февраля».
— Фактически своим сегодняшним указом Путин признал, что прежние планы России провалились, что операция идет совсем не так, как он хотел бы. Поэтому необходимо в спешном порядке принимать какие-то чрезвычайные меры и решения, которые позволили бы исправить ситуацию. Например, спешное объявление референдумов за несколько дней до их проведения — это полный юридический и политический абсурд. И это говорит о том, что ситуация развивается совсем не по плану Кремля. Второй момент — как все это будет воспринято российским обществом. Путин фактически объявляет, что Россия вступает в войну: мобилизация — это ее часть. Готово ли к этому российское общество? Одно дело — поддержать действия страны в социологических опросах, другое — участвовать в них, — отмечает Карбалевич.
Но что решение о частичной мобилизации значит для Беларуси? Политолог отмечает, что белорусское руководство полностью поддержало Россию и потому оказалось в трудном положении.
— Лукашенко постоянно утверждает, что Беларусь в войне не участвует, что он гарант мира в нашей стране. Но милитаристская риторика, которую он продемонстрировал вчера, военные учения и попытки приведения воинских частей в боевую готовность свидетельствуют, что это мало похоже на мир. Политический режим не гарант спокойствия, а скорее, фактор, который может втянуть страну в войну. Это ощущение, мне кажется, есть у белорусского населения. Я не думаю, что будет объявлена частичная мобилизация Беларуси, что будут предприняты какие-то конкретные дополнительные действия к тому, о чем вчера объявил Лукашенко. При этом совещания, мобилизационные мероприятия на уровне Вооруженных сил возможны.
При этом Карбалевич добавляет, что угроза ядерной войны сейчас возросла, потому что Россия взяла курс на эскалацию.
— Любая эскалация может привести к тому, что это выльется в ядерный конфликт. Такой сценарий возможен, и сегодняшнее решение стало фактором его приближения. Случится ли он в реальности, пока сложно сказать.
