Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  2. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  3. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  4. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  5. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  6. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  7. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  8. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  9. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  10. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  11. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  12. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  13. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  14. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  15. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает


/

На прошлой неделе прошли переговоры США, Украины и России. Их подробности не раскрывали, однако, по данным СМИ, Москва выдвинула максималистские требования. Среди них — возвращение НАТО к границам 1997 года и превращение Молдовы в федеративную республику. При этом медиа пишут, что Кремль в ответ может вывести ядерное оружие из Беларуси и отказаться от размещения на территории нашей страны ракет средней дальности. Если такие договоренности примут, что будет ждать Беларусь? В новом выпуске нашего шоу «Как это понимать» рассуждает аналитик Артем Шрайбман.

Переговоры в Абу-Даби, 10 ноября 2026 года. Фото: телеграм-канал Рустема Умерова
Переговоры в Абу-Даби, 10 ноября 2026 года. Фото: телеграм-канал Рустема Умерова

Прежде чем говорить о перспективах, важно отметить: требования Москвы на переговорах касались послевоенной конфигурации безопасности вообще во всей Европе, говорит Артем Шрайбман.

— Стороны решили обсудить это, потому что признали, что обсуждать перемирие сейчас нет оснований. То есть по факту это были не переговоры о завершении войны, это были переговоры о параметрах будущего мира. И важно понимать, что во многом это теоретический разговор сейчас. Поэтому я бы не придавал огромного значения тому, что до конца войны обсуждается будущее, — отмечает он. — Условия, которые Россия выставила и которые России кто-то выставит, могут еще поменяться много раз в зависимости от того, чем закончится кровопролитная война в Украине.

Что касается уступок России, о которых писали СМИ, их и вовсе рано брать в расчет: по сути, страна предлагает отменить то, чего еще даже не сделала, подчеркивает Шрайбман.

— Подтверждения размещения ядерного оружия нет. Насчет «Орешника» были подтверждения только завоза вспомогательной техники, не пусковых установок и не самих ракет, — объясняет он. — Россия, по сути, говорит: вы нам даете уступки, вплоть до демонтажа НАТО на восточном фланге и ограничения суверенитета Молдовы и Украины, разумеется, а мы просто не сделаем то, что мы запланировали. Звучит как позиция, которая не рассчитана на то, чтобы быть принятой.

Что касается положения Беларуси в случае окончания войны, вариантов может быть множество, отмечает эксперт. И многое будет зависеть от того, будут ли в итоге сняты санкции, которые ввели за участие в войне.

Переговоры Украина — Россия — США, 17 февраля 2026 года, Женева, Швейцария. Фото: глава СНБО Украины Рустем Умеров
Переговоры Украина — Россия — США, 17 февраля 2026 года, Женева, Швейцария. Фото: глава СНБО Украины Рустем Умеров

— Это может быть не главным на сегодня пунктом торга, потому что идет спор по Донбассу, Запорожью, насчет гарантий безопасности. Но для Беларуси куда важнее, будут ли или не будут сняты санкции, насколько они будут продолжать сдерживать или не сдерживать свободу маневра Беларуси и логистику, ее экспорт и так далее, — считает аналитик.

Второй момент, который повлияет на будущее нашей страны, это то, как Россия воспримет конец войны. Если кремлевское руководство будет считать нападение на Украину ошибкой, в которую ввязались, не рассчитав свои силы, можно будет ожидать, что новых стимулов запугивать Запад или эскалировать отношения с НАТО у России не будет. Она будет заниматься зализыванием ран, отмечает Шрайбман.

— Другая ситуация, если Россия сумеет добиться такого конца войны, который она и все вокруг будут воспринимать просто как временную паузу перед новой войной. И это выглядит как то, к чему Россия сейчас готовится, — говорит эксперт. — И вот в таком случае, к сожалению, для Беларуси могут наступить еще более сложные времена с точки зрения зависимости от России. Просто потому, что плацдарм для угроз Украине и восточным странам НАТО все еще будет нужен. А значит, можно представить себе размещение новых войск в Беларуси, мобилизованных и других контрактников.

Спектр сценариев большой, подчеркивает Шрайбман: от «переворачивания этой токсичной страницы» вокруг Беларуси и размораживания всевозможных диалогов Запада с Минском до еще большей милитаризации нашей страны.

— На сегодня у меня нет хрустального шара, чтобы сказать, как именно все закончится, по каким параметрам и когда будет заключено мирное соглашение, будет ли в нем место обсуждению санкций против Беларуси и демилитаризации беларусской территории. Это все тоже неочевидно, — рассуждает он.