Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Мое возвращение — точно в тюрьму». Алесь Беляцкий — о примере Почобута и возможном реальном числе политзаключенных
  2. «Это удивительно». Ольга Паук устроилась учительницей в литовскую школу и сравнила зарплаты и обязанности с такой работой в Беларуси
  3. «Пришло время офигительных историй». Беларус пошутил на закрытом мероприятии, а на него написали донос в милицейский чат-бот
  4. «Это очень важная покупка в нашей жизни». Эксперт посоветовал, как не совершить одну из главных ошибок при выборе квартиры
  5. В Беларуси задержали представителей немецкого концерна Bayer. Компанию подозревают в многолетней схеме ухода от налогов
  6. «Доллар незаметно ушел на второй план». Беларусы поспорили, в какой валюте удобнее считать доходы и траты
  7. Невидимый убийца. Почти 40% людей на планете подвергались воздействию экстремальных концентраций озона — беларусы тоже в зоне риска
  8. Появилось очередное пенсионное ужесточение
  9. «Я очень была удивлена этой новой риторикой Сергея». Светлана Тихановская прокомментировала стримы мужа
  10. Он был главным идеологом Беларуси, но на пенсии покончил с собой. История чиновника, который травил Быкова и Короткевича
  11. «Пейте антибиотики». Житель Слуцка после лечения зуба перенес три операции и умер — его вдова обвиняет медиков
  12. В Минске спилили деревья вдоль пешеходной дорожки — власти объяснили причину
  13. У самолета, летевшего из Минска в Москву, при заходе на посадку отказал двигатель — SHOT
  14. США ввели санкции против беларусской компании
  15. «Закономерность „цены на покупку падают — дешевеет аренда“ сейчас дает сбой». Что происходит на рынке жилья в Минске и городах-спутниках
  16. В предполагаемой утечке Росстата нашлись записи о смерти Навального и Пригожина. Что обнаружили «Киберпартизаны»
  17. Умер шестилетний мальчик из Гродно, на лечение которого беларусы собрали более 150 тысяч евро


/

Ведомственная газета МВД «На страже» выпустила материал с рассуждениями сотрудников ГУБОПиК о существовании «системной, целенаправленной деятельности» по продвижению «идеологии ненависти и искажения действительности». Из текста можно узнать, что силовикам не нравятся фото пустых улиц Минска с подписью о том, что в столице не осталось людей, — их они смешивают с отрицанием геноцида беларусского народа.

Жилой комплекс "Минск-Мир". Фото: minskworld.by
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: minskworld.by

Текст издания посвящен противодействию пропаганде нацизма. Отмечается, что в ней уличают не только молодежь. В подтверждение приводится «громкое уголовное дело в отношении 50-летнего жителя столицы», который создал крупное сообщество, где на тысячи подписчиков выливал потоки лжи. Например, заявлял, что деревню Хатынь с людьми сожгли партизаны, а не каратели — с его слов, ему так в детстве говорили свидетели того времени.

«Также злоумышленник делал фото пустых улиц Минска рано утром и выкладывал в сеть в дневное время со словами „В столице больше не осталось людей“. За отрицание геноцида беларусского народа он приговорен к трем годам лишения свободы», — сообщало издание МВД.

Статья 130−2 «Отрицание геноцида беларусского народа» была введена в Уголовный кодекс в 2022 году. Наказание — от ареста до пяти лет лишения свободы за первый факт, а за повторное правонарушение или использование при этом служебных полномочий — от трех до десяти лет лишения свободы.

Возможно, речь об Андрее Савицком (правда, ему больше 50 лет), которому вынесли аналогичный приговор осенью 2024-го — это был первый такой случай, поэтому и громкий. В обвинении было упоминание того, что он администрировал в «Одноклассниках» открытую группу.

Госпресса сообщала, что мужчина в соцсетях писал следующее: «22 марта — трагедия в Хатыни. А вообще, правда ли это или нас хотят убедить, что это дело рук немцев…» Полный текст поста до сих пор доступен — например, в указанном предложении госиздание обрезало упоминание Катыни. Есть и пост о том, что «в Беларуси не осталось людей».

Савицкого выдворили из страны в декабре 2025-го. «Зеркалу» он рассказывал, что провел в СИЗО девять месяцев, а следователи «по сути обвинения не допрашивали».